February 28th, 2021

Ирина Юсупова – Феликсу Юсупову Lou-Pradot. 27го мая. 1948.

Ирина Юсупова – Феликсу Юсупову
Lou-Pradot.
27го мая. 1948.
      Дорогой мой Феликс,

     Спасибо за последние два письма из Парижа. Я получила их только что. Так рада, что операция прошла благополучно. Надеюсь, что не будет никаких компликаций.[1] Твой голос по телефону меня немного смутил. Ты говоришь, что всё будет хорошо, и ты, вероятно, прав, но я всё-таки очень волнуюсь. Такой уж у меня характер. Это изводит и себя, и других – больше всего бедного Монки. Прошу прощения и надеюсь, что ты не слишком устаешь. Жду тебя с нетерпением. Хотела сегодня пойти к Ирине, но утром задул «сирокко», а днем более холодный ветер с визгом и завыванием и с дождем перед обедом. Сейчас он продолжает дуть, но без дождя. По временам доходит до урагана.
      Я совсем не понимаю докторов в Chateaubriant. Они говорят одно, а делают другое. Сказали, что будет совсем маленькая операция, а оказалось, что она более серьезная, чем вторая. Я написала Мама то, что мне сказали, и теперь она увидит, что я всё наврала. Это совершенно то же самое, если тебе сказали, что больному нужно отрезать[1] палец, а потом оказалось, что ему отрезали всю ногу. Я нахожу, что это совершенно недопустимо – так поступать. Они его просвечивали и отлично знали, что будут делать. Почему не сказать?
     Мишка обещал Ирине позвонить вчера в Chateaubriant, а потом ей, но так и не позвонил. Твоя фуфайка готова для примерки. Одним словом – я ее кончила. Теперь остается только надеть ее на тебя, заколоть и зашить.[1] Это уже для Denise. К сожалению, она всё-таки будет довольно теплая, но если лето будет такое, как сейчас – то она как раз пригодится. Из остатков вяжу себе вроде жилета. Делаю массаж морды, а морщин всё прибавляется. Волосы падают, зубы шатаются. Даже заговорила от отчаяния – стихами. На огороде нашествие лимас.[2] Съели почти всю фасоль, доедают капусту и салат. Гриша сыплет порошок «pour les anéantir»,[3] но по ночам обыкновенно идет дождь и всё смывает. Мы иногда после обеда отправляемся в огород с электрической лампочкой, пинцетом и банкой и их вылавливаем после дождя. На другой день их опять столько же. Affreux![4] Томаты они тоже хорошо подъели. Розы тоже поедаются жуками, но так как у них крылья, их труднее ловить. Пришел счет за электричество. 3000 с чем-то! Ке фер?[5] Правда, как интересно, что Беби пишет? Это, безусловно, знак – но какой? Мне так без тебя скучно, что прямо не могу сказать. Звонила на днях M-me Miglietta – приглашала завтракать, но узнав, что ты не здесь, сказала что подождет твоего возвращения. В St. Jean de Luz поймали акулу – не то 5, не то 7 метров длины. Говорят, недалеко от берега. Как приятно купаться! С твоего отъезда ни разу не была в Биаррице. Хотела пойти сегодня, и ничего не вышло. Julot с семейством всё еще тут. Боюсь, что никогда не уедут. Так как Вы никаких распоряжений насчет <одно слово нрзб.> не изволили дать, то Charles посадил на террасе красную герань, а между – петуньи! Более некрасивой комбинации найти трудно, что я и сказала Грише, кот<орый> мне ответил – «но зато даром!» Почему даром – не знаю! Пожалуйста, пиши почаще, хотя бы открытки. Надеюсь, что с тобой и с Оди всё будет благополучно. Крепко вас обоих целую. Храни вас Господь.

      Ирина



[1] После зашить зач. Уже
[2] слизней (фр. limace).
[3] «для уничтожения» (фр.)
[4] Ужас! (фр.)
[5] Что делать? (фр. Que faire?).



[1] После отрезать зач. один



[1] осложнений (фр., англ. complication).