July 26th, 2021

Сенат Висконсина одобрил законопроект о растворении трупов и их сбросе в канализацию

Сенаторы Висконсина ранее на этой неделе одобрили законопроект, разрешающий растворять трупы в химической ванне и утилизировать как сточные воды.

Законопроект Сената 228 , разрешает практику, называемую щелочным гидролизом или «водной кремацией», при которой человеческое тело сжижается с помощью смеси воды, тепла и химических веществ, оставляя после себя только кости. Затем жидкость сливают в канализацию или выпаривают, а кости можно раздавить и поместить в урну.

Сенат под руководством республиканцев принял закон без обсуждения во вторник, несмотря на возражения католических епископов Висконсина.

«Католическое учение сосредоточено на жизни и достоинстве человека, потому что каждый человек создан по образу и подобию Бога», - написал Ким Веркаутерен, исполнительный директор Католической конференции штата Висконсин, комитету здравоохранения сената. «Сердце, разум, плоть и кости человека - все это элементы уникального творения, вплоть до ДНК, которую нужно уважать даже после смерти».

«Мы обеспокоены тем, что при щелочном гидролизе останки смываются в систему сточных вод, как будто тела, созданного Богом, никогда не существовало», - добавил Веркаутерен. «Сточные воды не уважают святость тела и не позволяют скорбящим почтить память умерших после их утилизации».

Сенатор Патрик Тестиен, представитель компании R-Stevens Point, который спонсировал SB 228, выступал за эту меру как средство содействия «потребительскому выбору». На слушании законопроекта он сказал, что «распорядители похорон Висконсина получают все больше и больше запросов на беспламенную кремацию или кремацию в воде». «Я верю в то, что потребителям предоставляется выбор. И если потребитель выбирает беспламенную кремацию, я хотел бы предоставить распорядителям похорон Висконсина средства для выполнения этого выбора », - сказал Тестин.

Католические лидеры категорически отвергли это рассуждение. «Уважением и почтением к человеческим телам нельзя жертвовать ради более дешевой и быстрой утилизации», - заявила Техасская католическая конференция епископов два года назад после того, как в Штате Одинокой звезды были предприняты попытки разрешить щелочной гидролиз.

«Мы должны обращаться с останками всех людей, независимо от того, как долго они жили или как умерли, с достоинством, милосердием и уважением. Химическое пищеварение человеческого тела не подчиняется этому простому принципу », - сказали епископы, сравнив эту практику со сбросом абортированных младенцев в канализацию.

Священнослужители в Соединенных Штатах аналогичным образом высказывались против «кремации воды» и других «альтернативных» методов утилизации, в том числе в Миссури , Огайо и Вашингтоне . Тем не менее, около 20 штатов одобрили щелочной гидролиз в последние годы.

По данным Ассоциации кремации Северной Америки (CANA), эта практика включает в себя чан под давлением, который обычно вмещает около 100 галлонов жидкости. Умерших, помещенных в камеру, можно нагреть до 302 градусов и купать в щелоке, промышленном химическом веществе, используемом в качестве очистителя канализации, чтобы вызвать быстрое разложение.

Полный процесс щелочного гидролиза занимает от трех до 16 часов, в конечном итоге образуя «стерильную» жидкость, лишенную ткани и ДНК. «В некоторых случаях вода отводится и используется для удобрений из-за содержания калия и натрия», - сказали в CANA.

Сторонники щелочного гидролиза заявляют, что он «экологичнее», чем традиционная кремация, с меньшими выбросами углерода, аргументы, которые также отклонила католическая конференция Висконсина. «Практика может использовать от 100 до 300 галлонов воды и может влиять на уровень pH в водопроводе», - сказал Веркаутерен. «Мы сомневаемся, что процесс, который изменяет химический состав большого количества чистой воды… является хорошим менеджментом».

Католическая церковь делает упор на захоронении тел, но с 1960-х годов смягчила свою позицию в отношении традиционной кремации, разрешив кремацию, «если это не будет выбрано по причинам, противоречащим христианскому учению». Человеческие останки должны быть захоронены на кладбищах, погребены в мавзолее или сожжены и не могут быть разбросаны, считает Церковь.

14.05.21

https://fromthetrenchesworldreport.com/wisc...in-sewer/286373

https://legiscan.com/WI/text/SB228/2021

Черногорские женщины в воспоминаниях фр. посла Палеолога, июль 1914

Среда, 22 июля


В половине четвертого мы уезжаем в императорском поезде в деревню и лагерь Красное Село, где я буду вспоминать об Анне Карениной.

Сверкающее солнце освещает обширную равнину, волнистую и бурую, ограниченную холмами на горизонте. В то время, как император, императрица, президент Республики, великие князья, великие княгини и вся императорская свита осматривают расположение войск, я жду со статскими и министрами, на возвышении, где раскинуты палатки. Цвет петербургского общества теснится на нескольких трибунах. Светлые туалеты женщин, их белые шляпы, белые зонтики блистают, как купы азалий.

Но вот вскоре показывается и императорский кортеж. В коляске, запряженной цугом, императрица и справа от нее президент Республики, напротив нее — две ее старшие дочери. Император скачет верхом справа от коляски в сопровождении блестящей толпы великих князей и адъютантов. Все останавливаются и занимают места на холме, который господствует над равниной. Войска, без оружия, выстраиваются шеренгой, сколько хватает глаз, перед рядом палаток. Их линия проходит у самого подножья холма.

Солнце опускается к горизонту, на пурпурном и золотом небе, на небе для апофеоза. По знаку императора, пушечный залп дает сигнал к вечерней молитве. Музыка исполняет религиозный гимн. Все обнажают головы. Унтер-офицер читает громким голосом «Отче наш»: тысячи и тысячи людей молятся за императора и за Святую Русь. Безмолвие и сосредоточенность этой толпы, громадность пространства, поэзия минуты, дух союза, который парит над всем, сообщают обряду волнующую величественность.

Из лагеря мы возвращаемся в деревню Красное Село, где великий князь Николай Николаевич, командующий войсками гвардии и петербургского военного округа, предполагаемый верховный главнокомандующий русских армий, дает обед президенту Республики и чете монархов.

Три длинных стола поставлены под полуоткрытыми палатками около сада в полном цвету. Клумбы цветов, только что политые, испускают в тепловатом воздухе свежий растительный запах, который приятно вдыхать после этого жаркого дня.

Я приезжаю одним из первых. Великая княгиня Анастасия и ее сестра великая княгиня Милица, встречают меня с энтузиазмом. Обе черногорки говорят одновременно.

— Знаете ли вы, что мы переживаем исторические дни, священные дни? Завтра, на смотру, музыканты будут играть только Лотарингский марш и марш Самбры и Мезы. Я получила сегодня от моего отца телеграмму в условных выражениях: он объявляет мне, что раньше конца месяца у нас будет война. Какой герой, мой отец… Он достоин «Илиады»… Вот посмотрите эту бонбоньерку, которая всегда со мной, она содержит землю Лотарингии, да, землю Лотарингии, которую я взяла по ту сторону границы, когда я была с моим мужем во Франции, два года назад. И затем посмотрите еще там, на почетном столе: он покрыт чертополохом, я не хотела, чтобы там были другие цветы. Ну, что же, это — чертополох Лотарингии. Я сорвала несколько веток его на отторгнутой территории. Я привезла их сюда и распорядилась посеять их семена в моем саду… Милица, поговори еще с послом, скажи ему обо всем, что представляет для нас сегодняшний день, пока я пойду встречать императора.

На обеде я сижу слева от великой княгини Анастасии. И дифирамб продолжается, прерываемый предсказаниями: «Война вспыхнет… от Австрии больше ничего не останется… Вы возьмете обратно Эльзас и Лотарингию… Наши армии соединятся в Берлине… Германия будет уничтожена»… Затем внезапно:

— Я должна сдерживаться, потому что император на меня смотрит…

И под строгим взглядом царя черногорская сивилла внезапно успокаивается.

==============================


назавтра, трапеза на корабле

Четверг, 23 июля.

Между царем и президентом беседа не прерывается. Издали, несколько раз, великая княгиня Анастасия поднимает ко мне бокал с шампанским, указывая мне круговым жестом на воинственную обстановку, которая нас окружает.

Наконец начинаются тосты. Пуанкаре кидает заключительную фразу:

— У обеих стран один общий идеал мира — в силе, чести и величии.

Эти последние слова, которые, действительно было необходимо услышать, вызывают бурю аплодисментов. Великий князь Николай Николаевич, великая княгиня Анастасия, великий князь Николай Михайлович глядят на меня сверкающими глазами.

------------------------------------------------

Великий князь Николай Михайлович, великий князь Павел Александрович, великая княгиня Мария Павловна меня окружают, поздравляя себя и меня с тем, что визит президента так удался. На языке двора это значит, что монарх доволен.

Между тем, великие княгини Анастасия и Милица, «две черногорки», отводят меня в сторону:

— О, этот тост президента, вот, что надо было сказать, вот чего мы ждали так долго… Мир — в силе, чести и величии… Запомните хорошенько эти слова, господин посол, они отметят дату в мировой истории.