obvaldefoltovi4 (obvaldefoltovi4) wrote,
obvaldefoltovi4
obvaldefoltovi4

Categories:

Пикантности полусвета царской России начала 20 века.

Что же касается мечтаний пажей, как и всей аристократической молодежи, о женщинах, то в них было еще меньше поэзии. В мечтах учащихся Пажеского корпуса не было ничего нежного, рыцарственного, искреннего, что, по крайней мере в довоенный период, наполняло сердца школьников во всех странах. Никогда не останавливая внимания на женщине из общества, а выбирая объектом танцовщицу, актрису или даму полусвета, при условии, что она известна, пажи обсуждали достоинства лица, фигуры, а также цену дам своих грез практически так же, как обсуждали лошадей. Русская аристократическая молодежь никогда не рассматривала женщину в качестве равного участника в наслаждениях, но видела в ней лишь инструмент для наслаждения.

Тому существовало две причины. На первую влияло то общество, в котором вращались пажи; в нем они могли видеть женщин двух сортов: дворянок и доступных женщин. Первые были для них недосягаемы, поскольку в ту эпоху, за редкими исключениями, русские аристократки не пускались в подобные авантюры. Можно сказать, что встретить светскую даму, имеющую связь на стороне, было так же трудно, как и найти светского мужчину, у которого такой связи не было.

Другая причина низкого мнения пажей о женщинах была физиологической, и таково было мнение всего русского народа; но в других общественных классах некоторые тенденции позволяли бороться с таким мнением и поднимать его. Здесь причиной была сама природа русского чувственного темперамента. Щедрый и бурный, он в то же время является малоутонченным, враждебным эротическим изыскам. Всем известно, что француз, смотрящий на эти вещи иначе, считался в России (так же как в Германии и некоторых других странах) циничным развратником. Кроме того, общая для русских консервативность в любви у пажей усугублялась их неопытностью, из-за чего они требовали от партнерш ласк без фантазии и утонченности.

Женщины, являвшиеся главным предметом разговоров и фантазий пажей, были дамами полусвета. В то время в России, как, впрочем, и во Франции, их было много. Они были известны своей красотой, экстравагантными выходками, роскошью, драгоценностями и богатством. Рассказывая о русском довоенном обществе, я не могу не упомянуть о них; при этом уместно вставить этот рассказ в рассказ о пажах, чьи мысли они занимали.

Большинство дам полусвета имели звучные, легко и надолго запоминающиеся «псевдонимы». Приведем некоторые из них.

Шурка Зверек, известная достойной упоминания оригинальностью: она никогда не пользовалась косметикой. Настя Натурщица – благодаря необыкновенно красивому телу и лицу она часто служила моделью известным художникам и скульпторам. Отсюда прозвище. Сонька Комод принадлежала к категории более низкой, но все равно блестящей: своих поклонников она находила среди крупных коммерсантов и промышленников; аристократы, пожалуй, восторгались ею меньше, нежели двумя ее коллегами, упомянутыми выше. Она была красива, но довольно полна, что соответствовало тогдашнему канону красоты. Своим французским прозвищем она была обязана не легкости характера, а изгибам фигуры, напоминающим одноименный предмет мебели.

Большинство этих женщин завершали свою карьеру удачным браком. Например, Манька Балалайка вышла замуж за нефтяного магната. Происходившая из мелкого дворянства Катька Решетникова, очень красивая и более изысканная, чем прочие, единственная, кто был известен под своей настоящей фамилией, вышла замуж за графа Салтыкова, генерала свиты его императорского величества. После заключения брака тот по своей инициативе перестал бывать при дворе; но этого показалось мало, и его хотели лишить чина. Граф-генерал запротестовал и не побоялся попросить аудиенции у императора, на которой заявил, что не допустил мезальянса, и сумел доказать дворянское происхождение своей жены. Благодаря этому чин за ним сохранился.

Любые поступки, любые жесты этих женщин, танцовщиц или актрис, завораживали Пажеский корпус. Там рассказывали связанные с ними истории, повторяли их слова. Пажи, равнодушные к остроумным и метким высказываниям великих, превращали любое слово, брошенное этими женщинами, в историческое высказывание. Сколько раз я слышал различные истории об артистке Пуаре! На сцене это была талантливая актриса, но в жизни – ловкая, хитрая и очень злая женщина, известная своими судебными процессами, в частности начатым ею против ее сожителя, графа Орлова-Давыдова. Она утверждала, что родила от графа ребенка, что дало бы ей огромные выгоды, однако расследование установило, что не только Орлов не является отцом ребенка, предъявленного Пуаре, но и сама она не мать ему, а младенец взят ею «напрокат» у настоящей матери. Она проиграла процесс.

Пуаре получала от своих поклонников очень дорогие подарки, в числе которых был огромный бриллиант. Если дамы носили камни подобной величины, то только фальшивые; подобные имитации назывались «бриллиантами от Тета» по фамилии производившего их ювелира. Один старый актер, навестив Пуаре, восхитился камнем.

– Ой! – наивно произнес он. – Какой красивый! Это бриллиант от Тета?

– Нет, – ответила Пуаре по-французски. – От свидания наедине.

Не уставали вспоминать о способе, которым преуспела другая известная дама полусвета. Эта женщина, желая подняться по социальной лестнице и унизить своих соперниц, задумала приобрести титул и имя: она вышла замуж за некоего графа Ротермунда, совершенно разорившегося, о котором к тому же до этой свадьбы никто и не слышал. Ирония судьбы: эта женщина мечтала сменить «творческий псевдоним» на благородное имя, а получила типичное для полусветской дамы прозвище, поскольку в переводе с немецкого Ротермунд буквально означает алый рот.

Итак, графиня Ротермунд придумала нечестный, но вполне в ее духе способ получать деньги за свои милости. Способ не совсем полусветский, но… Комнаты ее апартаментов были заставлены сервантами и этажерками, загромождавшими проход. Она заставляла эту неустойчивую мебель легкими хрупкими безделушками: венецианское стекло, саксонский и китайский фарфор. Принимая гостя, она в определенный, выбранный ею момент устраивала так, чтобы мужчина натолкнулся на буфет и свалил минимум одну безделушку. Тут же крики, обморок. Прибегала горничная, заранее проинструктированная хозяйкой.

– Посмотри на полу! – стонала Ротермунд. – Что разбилось? Что-то ценное?

– Ой, госпожа графиня! Беда! Самые лучшие вещи госпожи графини! Не меньше чем на две тысячи рублей!

При необходимости графиня вновь падала в обморок. На следующий день неловкий присылал ей безделушки на замену разбитых или компенсировал цену разбитых наличными. А графиня к тому времени уже успевала склеить и поставить на место безделушку из саксонского или китайского фарфора, которая была фальшивой.

Также мне рассказывали историю, связанную с одной актрисой, чье имя я, к сожалению, забыл. За этой особой ухаживал крупный промышленник, которому никак не удавалось завоевать ее благосклонность.

– Поедемте, – умолял он, – проведем несколько дней в моем имении.

Он рассчитывал, что вид его богатств, деревенская атмосфера, прелесть весны помогут ему завоевать актрису. Но та отклоняла предложения, а однажды решила отделаться капризом.

– Я поеду в ваше имение только на санях, – заявила она.

Это давало ей отсрочку до зимы. По крайней мере, она так думала. Но промышленник, поймав ее на слове, приказал засыпать солью сорок километров, отделявших его имение от железной дороги. Верная данному слову и покоренная столь галантно продемонстрированной готовностью исполнять ее капризы, актриса поехала. Можно себе представить это зрелище: мужчина и женщина едут на санях сорок километров по соли, а им молча кланяются мужики, которых заставили сделать этот санный путь.

Считалось проявлением хорошего тона исполнять самому и заставлять других исполнять капризы этих дамочек. Знаменитая балерина К., любовница великого князя Сергея Михайловича, однажды должна была ехать в Париж на «Северном экспрессе». Она вошла в свое купе, расположилась там. Поезд должен был вот-вот тронуться.

– О господи! – воскликнула она. – Где мои драгоценности? Где чемодан, куда я их положила?

Великий князь, сопровождавший любовницу, приказал задержать отправление поезда. В особняк К. послали человека, чтобы тот привез чемодан, забытый ею. Но он вернулся без чемодана. Тогда К. сама выскочила из поезда и отправилась домой искать чемодан. Ей также пришлось вернуться ни с чем. И вот в течение трех четвертей часа «Северный экспресс» стоял у перрона, а его пассажиры терпеливо ждали.

Наконец великий князь Сергей отдал распоряжение отправлять поезд, поскольку чемодан К. нашелся под ее меховой накидкой.


В глазах всех молодых людей, и, следовательно, пажей тоже, танцовщицы Императорского балета пользовались престижем, затмевавшим блеск всех прочих содержанок. Не то чтобы балерины были красивее: зачастую наоборот. Но великие князья выбирали себе любовниц преимущественно среди них. А великие князья задавали молодежи тон во всем.

Излишне говорить, что эти танцовщицы не пользовались никаким политическим влиянием, поскольку его не имели и сами великие князья. К тому же в большинстве своем они не отличались большим умом. Про них говорили, что хореографические упражнения поглощали не только все их время, но и все их способности и что все их мозги – в ногах. Менее красивые бывали поумнее, как будто повышенные интеллектуальные способности давались в качестве компенсации за недостатки внешности. Среди тех, кто был известен своим умом, следует назвать Павлову и Кшесинскую. Последняя, полька, была совсем не красива, но ее лицо светилось умом. Не имея гениальности Павловой, она собирала залы благодаря своему энергичному темпераменту и безукоризненной технике. Я видел, как она выходила на бис семь раз. Она была любовницей Николая II еще до его брака, потом великого князя Сергея Михайловича, потом великого князя Андрея Владимировича, за которого вышла замуж во Франции, уже после революции. С этого времени великая актриса носит титул княгини Красинской.


К восемнадцати годам пажи обзаводились любовницами. Выбирали они их, тоже стараясь найти персону позаметнее: деньги, которых у каждого было в избытке, позволяли роскошно содержать их. Эти любовные связи, несмотря на молодость любовников, не вызывали никакого соперничества и трагедий; чувства, которые пажи испытывали к своим любовницам, как мы уже сказали, были очень далеки от пылкой идеальной любви. Кроме того, женщины, способные внушить подобную привязанность и удовлетворить ее, имелись в избытке, их количество и доступность очень упрощали дело.

Обычно пажи поддерживали подобные связи до заключения брака. Каждый из них искал у любовницы лишь смены обстановки за пределами обычного круга и связи, которой мог бы открыто похваляться.

Что касается пороков другого рода, в Пажеском корпусе, что бы о нем ни говорили, подобных случаев было не больше и не меньше, чем в любом закрытом учебном заведении для мальчиков.

Чаще всего пажи искренне и по-настоящему влюблялись в барышень, на которых потом женились. В их кругу браки по расчету, равно как и мезальянсы, были редкостью. Нет, они вступали в брак по любви, но все равно готовые года через четыре-пять завести любовницу.

Бывало, хотя и редко, что брошенная любовница устраивала оставившему ее любовнику проблемы при его вступлении в брак. Приведу типичный пример. Некий Владимир М., офицер лейб-гвардии Уланского ее императорского величества полка, имел любовницу – известную танцовщицу Елену С. Потом он решил жениться на девушке из приличной буржуазной семьи (отметим в скобках – потрясающей красавице), Ариадне К. Узнав об этом, танцовщица поклялась устроить в день его свадьбы громкий скандал. Испуганный такой перспективой и желая избежать скандала в церкви, М. обвенчался тайно, ночью. Тогда, поставленная перед свершившимся фактом, Елена С. полностью потеряла интерес и к бросившему ее любовнику, и к проекту мести. Эта закончившаяся, не успев начаться, драма могла бы служить типичным примером русских нравов.

Tags: викторианская эпоха, проститутки, срамота, типы женщин
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments