Category: эзотерика

Category was added automatically. Read all entries about "эзотерика".

Читателям и гостям

журнал веду для себя, фактически это хранилище всего, что вижу интересного за день.

99.99% статей моего блога скрыты, видны лишь Друзьям.
чтобы их просмотреть - надо добавиться в Друзья.

это сделано не для каких-то статитистических показателей, а чтобы случайно найдя мои статьи в интернете (темы иногда злободневные, или еще по какой причине), не набегали неадекваты (были печальные прецеденты) и не гадили в комментариях всякой ерундой.

Valaybalalay - Над Барад-Дуром тишина...




Над Барад-Дуром тишина, 
Здесь братская могила. 
На лицах стынет зола, 
что блеск зрачков покрыла. 
И даже ворон у ворот, 
Сидит крылом не машет... 
За брата с честью умер брат,  
И птица горько плачет!

У стен жестокий грянул бой,
Ломались копья в щепки.
Гномье ломилось к нам гурьбой,
Но орки были крепки.
И командиры со стены,
Легли на гномьи копья.
Тогда решили твердо мы,
Враг захлебнется кровью!

Нас не забудут никогда, Над крепостью 
Да, да мы силы зла,                                    
Но что такое мы пред мощью Саурона. 
Нет не нужно нам монет, 
 Да, нам не страшен ад. 
Да, за брата станет брат, 
Мы не хотим наград... 

Ангмарец в гнома вбил свой меч,
И лютню взял за струны.
Друзей хотел своих сберечь,
Зажечь в их душах руны.
Отваги руны он зажег,
И звукам лютни внемля,
За орком орк поднял свой нож,
И стал похож на вепря.

Но вот и в лютне стрела,
Вторая в горло впилась.
Ангмарец на спину упал,
За стены смерть пробилась.
Второй ангмарец был распят,
Закрыв собой ворота.
За брата с честью умер брат,
Сказал из орков кто-то.

 Припев 

На стены гномы забрались,
И в ход пошла пехота.
Как бесы мы с врагом дрались,
Но пала наша рота.
Когда последний наш боец,
Топор, подняв кровавый,
На копья к небу поднялся,
На нас спустилась слава!

Спиритизм Сандро в переписке Феликса и Ирины

Ирина Юсупова – Феликсу Юсупову

Biarritz

Villa

13 (20) мая 1919 г.

Дорогой Феликс,


Получила утром твое письмо и радовалась. Мне тоже без тебя неуютно и пусто. Итак, ты продолжаешь заниматься тем же без меня, т.е. подслушиваешь разговоры соседей. Это хорошо! Сегодня одна дама мне сказала, что видела тебя завтракающим в Bois и что у тебя был очень грустный вид. Дом наш очень уютный. Погода чудная. Народу мало. Только тебя нет. Эльза держит себя очень мило и скромно. Беби ужасно мила. Совершенно Андрюша, когда он был маленький. Похожа тоже на Эльзу, только мало, больше на Мама и Андрюшу.

По вечерам занимаемся спиритизмом. Приходят будто бы дядя <Тоm> и Бимбо. Папа очень суетится и не очень верит, что это действительно они. Папа задавал им разные вопросы – ответы на них мы не знали, и иногда выходило верно. Потом приходит еще кто-то, который говорит, что он дядя Ники. В нем я очень сомневаюсь, хотя он сильнее остальных. Раз я села одна, и дощечка написала: «Пришел Распут<ин>». Мне это не понравилось, и я сняла руки. Когда я снова их положила на дощечку, то Эльза нарисовала какой-то знак, чтобы прогнать Р<аспутина>. Тогда пришел другой и написал: «Р<аспутин> ушел». В общем, это довольно интересно. Чувствую себя довольно рамольно,73 так как жду <«нрзб.»>. А как ты себя чувствуешь, Фиканов? Пожалуйста, дай Premet (на Place Vendôme) мой адрес и скажи им, чтобы они скорее прислали фуфайку. Потом тем, которые под74 гостиницей нашей, дай адрес (<1 слово нрзб.> de Felix Potin). Пришли мне маленьких папирос из Англии и возвращайся скорее.

Крепко обнимаю тебя и целую, мой дорогой Фиклиментий. Храни тебя Господь. Твоя
Ирина

Феликс Юсупов – Ирине Юсуповой



<бланк>

Ritz Hotel London

Telegraphic address

Ritzotel-London

Ritz Hotel

Piccadilly

London 88.1

<Надпись карандашом, другим почерком> 1919

Дорогая Ирина,


Твое последнее письмо меня ужасно расстроило. Я не могу тебя понять, как ты не видишь, что твой отец совершенно сбился с толку и во всех отношениях. Неужели всё, что я тебе говорил перед отъездом, уже тобою забыто?

Вместо того, чтобы на него хорошо влиять и стараться отдалять от него всё дурное, ты вместо этого делаешься его сообщницей и всячески потрафляешь его пагубным начинаниям. Неужели всё то, чтобыло, не послужило достаточным уроком для вас всех, чтобы снова не начинать всё сначала?

Твоя мать прямо в ужасе от тех писем, которые ей пишет твой отец. Он говорит, что никогда себя так хорошо не чувствовал, как теперь, потому что занимается спиритизмом, что вызывает души своих братьев и с ними разговаривает. Ведь это прямо какой-то кошмар. Вы не осознаете того, что делаете, и к чему всё это может привести.

Верь мне, я знаю в этой области больше чем Вы все, взятые вместе, и поэтому я тебя умоляю опомниться и немедленно прекратить всякие сеансы. Ты погубишь своего отца и себя, если вы вовремя не остановитесь. Этот вопрос настолько сериозный, что твое пассивное участие в нем с твоей стороны прямо преступно. Спиритизм хуже всякого опиума или эфира. Сначала думаешь, что всё это ничего, а постепенно и незаметно так во всё это втягиваешься, что уже после совершенно не в состоянии без этого жить. Ты слишком умна, чтобы не согласиться со мной. Помни, что на твоей ответственно<сти> падет большой грех, если ты не сумеешь повлиять на твоего отца, чтобы он прекратил всякие сеансы.

Вызывание душ умерших страшно мучительно для них, и это грешно делать. Меня нисколько не удивит, если всё это влияние парижских друзей или Эльзы с целью окончательно забрать твоего отца75 в свои руки. Если ты его любишь, то твой долг остановить всё это безобразие, пока не поздно. Не забывайте историю Александры Феодоровны, она, кажется, довольно поучительна.

Телеграфируй немедленно по получении этого письма.

Я так расстроен всем этим, что о другом не могу писать, и удивляюсь твоей бессердечности, что ты так76 мало думаешь обо мне, зная, как я против спиритизма.
Крепко целую тебя.
Феликс

Ирина Юсупова – Феликсу Юсупову

Biarritz

25 мая (7 июня)

1919

Дорогой Феликс,


Получила твое «фудроянтное»77 письмо и, убоявшись твоего гнева, всем сказала, что спиритизмом заниматься страшно вредно (я действительно уставала от этого) и просила перестать. Теперь мы прекратили, так что можешь успокоиться. Ну вот и приехали! Большинство78 одеяний, купленных в Париже, мне совершенно не впору, как платья, так и «шапо».79 Очень жалко. Как ты себя чувствуешь и что делаешь? Напиши мне приличное письмо без громов и молний. Всё время погода была беговая. Сегодня первая настоящая жара.

Я играю в «golf» гораздо лучше, чем можно было ожидать. Народу тут весьма мало, 2 ½ человека. Живем мы тихо и спокойно. Утром папа делает маленький променад, я с ним, если не поздно встану. Потом идем в маленькую уютную кондитерскую. Папа пьет рюмочку «porto», moi aussi80 иногда. Потом завтракаем, потом81 отдыхаем от тяжких трудов, а в 3 ½ отправляемся на «golf». Пьем там чай и возвращаемся. Иногда вечером играем в «bridge».

Только что получила твое последнее письмо. На этот раз радовалась. Ужасно рада, что Беби хорошо в Лондоне. Я тоже получила письмо от M<-me> Феликс (не хочу писать Муттер – мерзость). Она мне тоже пишет, что они не хотят ехать в Англию. Всё это ужасно скучно и меня расстраивает. То, что ты пишешь, конечно очень благоразумно (как всегда), но не видеть Беби так долго ужас как неприятно. Я так радовалась иметь ее около себя, а теперь оказывается, что это нельзя. Ехать в Италию мне не хочется, так как тогда я буду далеко от своих. В Италии не так хорошо и спокойно, как это думают. Там всё, что угодно, может произойти в одну минуту, как и здесь. И что-тогда будет? Вот мы разбросаны по разным странам и вообще affreux!82 Вероятно, придется в конце концов сделать, как ты пишешь. Если бы Беби была со мной, тогда я бы могла жить спокойно и отдыхать (неизвестно от чего), а так я всё-таки беспокоюсь. Ты писал, что прилагаешь письмо Беби, а сам ничего не приложил. Не забудь следующий раз. Бедный Димитрий, мне его ужасно жаль. Очень хорошо для него, что ты теперь с ним.

Завтра Папа едет на несколько дней в Париж. У меня инспирация рисовать <нрзб.>. Оди купил мне <нрзб.>, краски и кисточки. Пожалуйста пришли мне хорошую коробку акварельных красок, большую, чтобы всё было. Кисточки толстые и тонкие Windor and Heuston (название кисти). Два или три альбома не очень больших с ватманской бумагой. Не забудь всё это. Очень нужно. Теперь кончаю. Все тебя целуют и т.д. По-видимому, раньше месяца мы с тобой не увидимся. Это очень грустно. Напиши, как ты себя чувствуешь.

Крепко обнимаю и целую тебя.

Храни тебя Бог.


Ирина
Не забудь прислать мне пудру Morny. В круглых деревянных коробках – знаешь?